В редакцию «Листка» обратился Александр Шитов. По его словам, в конце прошлого года с ним случилось происшествие, из-за которого суд запретил ему охотиться на год и признал виновным в административном правонарушении. При этом Александр считает, что виновен лишь в том, что у него имеется карабин...

- 11 ноября 2017 года уже почти в час ночи я ехал на автомобиле вместе с друзьями, в салоне я перевозитл карабин марки «Тигр» (калибр 7,62), 2001 года выпуска, с документами. Днем раньше друг привез меня с этим карабином в Каракокшу, там живет моя дядя и нашелся человек, желающий купить карабин. Потому, собственно, у меня и было все с собой — и полный комплект к карабину, и документы, включая охотничий билет – я храню все документы на оружие вместе. С потенциальным покупателем я встретился, но мы не сошлись в цене. Так получилось, что за мной заехали уже поздно вечером и 10 ноября в ночь мы выехали из Каракокши в Горно-Алтайск.

По ходу движения автомобиль сломался – у него заклинил суппорт правого переднего колеса. Так как было ночное время, при ремонте мой друг использовал – с целью освещения – изготовленную заводским способом автомобильную переноску. Починились и поехали дальше в город. Но не доезжая до Паспаула нас вдруг нас остановили неизвестные лица, создав аварийную ситуацию, ослепив дальним светом фар водителя и выбежав на проезжую часть. Неизвестные не представились, документы показывать не желали, говорили только, что они из охотнадзора Республики Алтай. Люди эти себя агрессивно, требовали заглушить двигатель, открыть двери автомобиля. При этом светили со всех сторон в глаза фонарями, направляя при этом на нас боевое оружие АС «ВАЛ» с прикрепленным к нему фонарем. Но я знаю, что в Республике Алтай такой организации как охотнадзор нет, не поверил неизвестному, а тот открыл дверь автомобиля и потребовал отдать ему оружие, предъявить документы и автомобиль к досмотру. Подчеркиваю – ни служебного удостоверения, ни копию приказа Комитета по охране, использованию и воспроизводству объектов животного мира РА нам никто не показал. К тому же, позднее в одном из этих людей, нас остановивших, я узнал Боброкова Р.В.. Мы знакомы и нельзя сказать, что у нас приятельские отношения. Когда я понял, что это он, я стал требовать, чтобы он составил протокол досмотра транспортного средства, а он категорически отказывался и кричал, требуя отдать ему оружие. Откуда он вообще узнал, что у нас в салоне оружие? Остановившие нас говорили, что у них рейд, при этом на наши требования предъявить рейдовый лист один сказал, что у них такие листы не ведутся, другой сказал, что лист есть...

Я не отказывался предъявлять Боброкову документы на оружие, но говорил, что покажу все документы в райотделе, а не на дороге, не в лесу. Мы постоянно говорили — поехали в райотдел. Предлагали сесть с нами в машину одному из нас остановивших. Предлагали вызвать экипаж ГИБДД, чтобы нас сопроводили в райотдел, раз уж так побоялись, что мы сбежим. Нет, не поедем — и все... Протокол досмотра почему не составляете? Мы ведем видеофиксацию, отвечают, и составим протокол после досмотра – сейчас, мол, нет возможности. Потом говорили — вы не даете нам его составить. В итоге все же протокол досмотра начали составлять — после получаса препирательств с нами.

Мой карабин находился в салоне автомобиля в зачехленном виде, в разряженном состоянии, патроны находились отдельно от карабина, в магазине патроны отсутствовали. Правила перевозки, ношения и хранения оружия я не нарушил. Зато мы узнали, что находимся в охотничьих угодьях Чойского района, на путях миграции сибирской косули. Нам сказали, что мы «фарили» - охотились ночью, светя фарами на зверей.

Ну а затем меня увезли в Чойский районный отдел полиции и в протоколе написали, что «после остановки автомобиля на законные требования сотрудников Комитета охраны животного мира РА, предъявить документы на ношение и хранение огнестрельного оружия, охотничьего билета, разрешения на добычу охотничьих (путевку) категорически отказался предъявить, разрешение на ношение и хранение оружия, охотничий билет, разрешение на добычу охотничьих ресурсов (путевку), чем нарушил статью 8.37 ч.1.3 КоАП РФ». С вменяемым мне нарушением я не согласен, считаю подобное привлечение к ответственности откровенным произволом. Я все происходящее записывал на камеру телефона (имеется в распоряжении редакции, - прим. ред.), и по записи ясно, что я предъявил Боброкову и сотруднику Национальной гвардии разрешение на ношение, хранение оружия, охотничий билет, что подтверждается представленной мною видеозаписью, докладной Боброкова, протоколом изъятия вещей находящихся при физическом лице и их изъятия. Путевки у меня не было, так как охотой я не занимался и не обязан был возить ее с собой, что подтверждается запросом и ответом на запрос в Комитет. На видеозаписи видно, как Боброков Р.В. с применением физической силы стал вырывать у меня из рук карабин и кричал при этом, что карабин все равно изымут и лишат меня права охоты.

Тем не менее, постановлением мирового судьи судебного участка Чойского района Республики Алтай Казандыковый от 26 января 2018 года я был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1.3 ст. 8.37 КоАП РФ. На меня наложено наказание в виде лишения права осуществлять охоту на срок 1 год.

С данным постановлением я не согласен.

Я, конечно, обращался к юристу, он составил мне апелляционную жалобу, где мы указали, что «судьей указано, что частью 1.3 ст. 8.37 КоАП предусмотрена административная ответственность за непредъявление по требованию должностных лиц органов, уполномоченных в области охраны, контроля и регулирования использования объектов животного мира (в том числе отнесенных к охотничьим ресурсам) и среды их обитания, органов, осуществляющих функции по контролю в области организации и функционирования особо охраняемых природных территорий федерального значения, государственных учреждений, находящихся в ведении органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, осуществляющих государственный охотничий надзор, функции по охране, контролю и регулированию использования объектов животного мира и среды их обитания, других уполномоченных в соответствии с законодательством Российской Федерации должностных лиц, производственных охотничьих инспекторов охотничьего билета, разрешения на добычу охотничьих ресурсов, путевки либо разрешения на хранение и ношение охотничьего оружия в случае осуществления охоты с оружием.

Однако данная административная норма, помимо самого факта не предъявления документов, содержит еще ряд квалифицирующих признаков, образующих состав вменяемого правонарушения, в виде наличия субъекта - гражданина, который осуществляет определенные действия в охотничьих угодьях, то есть охотится с применением орудий охоты и в связи с этим обязан иметь определенный Правилами охоты перечень документов».

Однако мировой судья ни один из перечисленных квалифицирующих признаков по делу не установила, но при этом применила также и норму части 2 ст. 57 Федерального закона от 24.07.2009 года № 209-ФЗ «Об охоте...», которая приравнивает к охоте нахождение в охотничьих угодьях физических лиц с орудиями охоты и (или) продукцией охоты, собаками охотничьих пород, ловчими птицами.

Но, во-первых, нарушение Правил охоты по делу мне не вменяется. Во-вторых, как установил судья, 11 ноября 2017 года я передвигался в качестве пассажира в в автомобиле по дороге, соединяющей Каракокшу с Паспаулом, которая является автомобильной дорогой общего пользования. Исходя из этого, водители и пассажиры транспортных средств не могут быть автоматически приравнены к охотникам, а само по себе передвижение на автомобиле по дороге общего пользования объективно не относится к охоте с применением орудий охоты и не является основанием для остановки автомобиля.

Правила охоты запрещают нахождение в охотничьих угодьях на механических транспортных средствах с расчехленным или заряженным или имеющим патроны в магазине охотничьим огнестрельным оружием. Но мое оружие было в чехле и не заряжено. Значит, судья неправомерно отнесла меня к физическим лицам (охотникам) осуществляющим виды деятельности в сфере охотничьего хозяйства, которые нарушили Правила охоты, в том числе в части не предъявления документов государственному инспектору Комитета по охране, использованию, воспроизводства объектов животного мира РА Боброкова. Мои доводы подтверждены показаниями свидетелей, которые находились со мной в одном автомобиле и видеозаписями, приобщенными в качестве доказательств по делу. Эти доказательства ничем не опровергнуты. Кроме того, пути миграции сибирской косули не определены ни одним нормативно-правовым актом. В открытом доступе данные сведения не содержатся для возможности публичного, открытого ознакомления с ними.

Значит, по мнению мирового судьи, инспекторы Комитета при физической защите сотрудников ОМОНа, вооруженных боевым огнестрельным оружием, вправе произвольно, без всяких на то оснований, принудительно останавливать автомобили, движущиеся по дорогам общего пользования, поскольку она также проходит по территориям закрепленных охотничьих угодий (нигде не обозначенных и используемых только для служебного пользования) и требовать у водителей и пассажиров предъявления документов на охоту, автомобили к досмотру? Никто не доказал, что я охотился или «фарил», в машине и на оружии не было следов крови, на предмет выстрелов оружие не исследовалось, стрелянных гильз в машине не было.

Сейчас я подал на апелляцию, дело находится на рассмотрении. Прошу всех, у кого происходили подобные ситуации, связаться со мной (координаты есть в «Листке»).

Соб. Инф.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.79 (49 голосов)