В редакцию позвонил житель одного из сел Кош-Агачского района, который рассказал, что 12 октября 2017 года его сыну, ученику 7 класса, был нанесён удар в сердце ножом учеником 8 класса того же образовательного учреждения. По данному факту было возбуждено уголовное дело, в настоящее время идет суд.

В нашем распоряжении оказалась видеозапись, на которой классным руководителем дежурившего класса озвучивается случай, произошедший, по словам свидетелей, в мае 2017 года, когда тот же ребёнок принёс в школу нож. На видео запечатлено присутствие заместителя по воспитательной работе школы, проблему поднимает классный руководитель одного из начальных классов.

Папа пострадавшего мальчика рассказывает, что 12 октября он находился у себя дома, примерно между 16.00 и 17.00 ч.ч. к дому подъехала машина, водитель посигналил, и он вышел. Сидевший за рулём автомобиля человек, школьный шофёр, сказал, что мужчине необходимо ехать вместе с ним. Когда отец семиклассника поинтересовался, что случилось, шофёр ответил, что, когда приедут, он сам всё увидит.

Прибыв на место, папа школьника увидел машину скорой помощи, в ней был его сын, на тот момент в бессознательном состоянии. После нашатыря подросток очнулся, его доставили в реанимацию с проникающим ранением сердца.

Из рассказа отца потерпевшего стало известно, что, находясь в центре села, восьмиклассник попросил у его сына шапку, но тот отказался отдать, так как на улице было холодно. Тогда ребёнок, держа в руках нож, спросил, верит ли тот, что он воткнёт в него нож. Наш обратившийся поясняет, что шапка - это лишь повод, а настоящей причиной произошедшего было то, что нападавший подросток остался без внимания со стороны взрослых, окружающих его, и поэтому не смог поехать на спортивные соревнования, на которые в скором времени должен был поехать его сын.

По просьбе отца пострадавшего корреспондент газеты пришла в районный Дом правосудия, чтобы присутствовать на суде, но суд в этом отказал, мотивируя тем, что лицо, обвиняемое в совершении преступления, не достигло 16-летнего возраста. До звонка в редакцию о произошедшем не говорилось нигде, о какой-либо ответственности должностных лиц за бездействие и запущенность ситуации также не сообщалось. Пока суд рассматривает только факт нанесения ножевого ранения 12 октября прошедшего года. Известно, что это не первый случай не только в данном сельском поселении, но и в районе, когда школьники носят с собой ножи. К примеру, случай в Бельтирском сельском поселении, когда обучающийся девятого класса причинил ножом ранение взрослому человеку, повлёкшее его смерть.

В коридоре здания Кош-Агачского районного суда корреспондент газеты подошла к двум женщинам, ожидающим вызова для дачи свидетельских показаний, и задала вопрос, видели ли они раньше данного ребёнка с ножом. Как выяснилось, это были заведующая той самой школы по учебной работе и заведующая по воспитательной работе. Со слов женщин, они узнали о наличии ножа у мальчика только в день, когда произошёл вышеназванный инцидент. Среди 27 учителей нет ни одного, кто бы видел этого ребёнка раньше с ножом, никто ничего не знал, со слов заведующих. Всего в образовательном учреждении обучаются 140 детей. Мальчик, в отношении которого возбудили дело, рассказывают они, ни разу не пропускал школьные занятия, ходил на кружок пения, ездил на конкурсы. Заведующая по воспитательной работе поделилась информацией о том, что накануне, а именно за день до происшествия, в школе были сотрудники отдела профилактики детских нарушений, проводили лекции, где присутствовали все мальчики. Педагоги оценивают случившееся как серьёзный вред пострадавшему, по их словам, выписан он был только в декабре. Но, говорят учителя, всё происходило за пределами образовательного учреждения, после уроков, а что приносят в школу дети, они не могут знать, так как не имеют права проверять их карманы. С родителями по вопросу о воспитании ребёнка неоднократно проводились беседы, говорят учителя. “Если бы мне стало что-то известно о том, что у ребёнка нож, до этого случая, я первая бы сообщила обо всём”, - сказала в беседе с корреспондентом завуч по учебной работе.

Со слов завуча по воспитательной работе, семья ребёнка была взята на учёт и состояла в “группе риска”, о том, какая помощь в реабилитации ребёнка, оказавшегося в сложной жизненной ситуации, была оказана, не сообщалось. Но автор этих строк выяснила у специалиста социальной поддержки, что данная семья на учёте в “группе риска” в данном учреждении не состоит, никаких сигналов от руководства сельского поселения, социального работника и тем более администрации школы в адрес управления не поступало. После инцидента 12 октября была запрошена характеристика на родителей, которая была положительной. С пострадавшим ребёнком запланирован ряд реабилитационных мероприятий. Психолог из управления провела специальные мероприятия с одноклассниками пострадавшего. По свидетельству специалиста, мама семиклассника говорила, что администрация школы никаких действий не предпринимает по их жалобам. Сотрудник управления социальной поддержки отнеслась внимательно к информации и в последующем пообещала предпринять действия в согласовании с районными органами власти и правопорядка для исключения случаев ношения холодного оружия детьми. Со своей стороны, специалист характеризует коллектив школы как активных участников социальных и волонтёрских мероприятий. В закреплённой за социальными работниками деятельности не предусматриваются средства для оказания помощи детям, участвующим в конкурсах или соревнованиях, но специалист говорит, что если бы руководство школы обратилось к ним за помощью в организации отправки ребёнка на соревнования, то они бы оказали необходимое содействие.

Автор этих строк поинтересовалась, какое внимание уделяется детям и семьям, состоящим на учёте в ПДН и КДН, и привела случай, когда в одном из сёл района от колотой раны бедренно-паховой области скончался обучающийся пятого класса, состоящий на учёте в одной из этих организаций, который находился возле реки в тот день вместе со сверстником. Специалист ответила, что о данном происшествии слышит впервые, а их работа проводится на основе сигналов, поступающих от компетентных людей.

Со своей стороны, папа пострадавшего ребёнка относится с пониманием к положению, в котором подросток оказался не по своей вине, а из-за бездействия взрослых - должностных лиц. На суде, по словам мужчины, подросток извинился за совершённые им противоправные действия, законным представителем пострадавшего извинения были приняты, он просил суд освободить мальчика и не наказывать строго. На суде мужчина задал вопрос, были ли предприняты какие-либо действия администрацией школы или кем-то из учителей после того, как на школьной линейке разбирали прошлогодний случай, когда данный ребёнок приносил нож в школу. Мальчик ответил, что к нему домой никто не приходил и никаких бесед по этому поводу не проводил ни с ним, ни с его родителями.

Родители обучающегося влсьмого класса не дали никаких комментариев по поводу случившегося, а на номер корреспондента позвонила женщина, представившаяся тётей мальчика, и в резкой форме сказала, что писать о произошедшем не надо, при этом она заявила, что это номер мамы мальчика, и, так как мальчику нет 16 лет, история не должна предаваться огласке. Корреспондент пояснила, что все данные будут скрыты, но женщина осталась при своём мнении.

Также удалось поговорить со школьным психологом, которая пояснила, что ребёнок растёт в многодетной семье, которая, действительно, определена как семья “группы риска”, очень трудолюбивый, ответственный и самостоятельный, управлялся по хозяйству, когда мама уезжала на стоянку, и отводил в детский сад своего младшего брата. Психолог отмечает, что на психическое состояние ребёнка повлияли внутрисемейные неурядицы. Все материалы, которые касаются проведённых с мальчиком занятий, были переданы в прокуратуру, рассказывает она. “А о случае, который обсуждали на линейке, о котором говорят, я не знала, мне никто не сказал. Я тогда была на сессии”, - заверяет школьный психолог.

По вопросу, говорил ли мальчик о своём желании участвовать в соревнованиях, автор этих строк планировала поговорить с классным руководителем восьмиклассника, также были оставлены координаты представителям администрации школы. Но раз уж никто ни о чём не заявил до настоящего дня, то скажет ли кто-то что-то сейчас? Тем более что в данный момент уже идут разбирательства на уровне управления образования района, руководству которого предстоит разобраться в столь “заброшенном” вопросе.

Судебные заседания, как было сказано ранее, продолжаются, по делу проходит большое количество свидетелей, в том числе обучающиеся той школы. Подросток был помещён под стражу ещё до суда, сообщают наши источники.

Данной статьёй наша газета не хочет опорочить несовершеннолетнего ребёнка либо его семью, именно поэтому все имена и фамилии скрыты, а в деталях материал дан для наиболее точного отражения происходящего по рассказам вовлечённых в историю лиц.

Тем не менее, ребёнок, совершивший преступление, как нам видится, сделал это не потому, что он жестокий или не подлежит воспитательному воздействию, проблема наверняка кроется где-то в глубине детской души, оставленной без своевременного внимания взрослых: учителей, родителей и других ответственных лиц. Кто знает, о чём он думал, почему видел силу и поддержку в оружии: был ли это протест, боялся ли он кого-то из старших школьников, пытался ли выразить своё отчаяние или просто хотел привлечь внимание к себе и своим переживаниям, с которыми был не в силах справиться в одиночку, не чувствуя участия в своей судьбе со стороны учителей, родителей и других уполномоченных лиц? Можно ли это оставлять за пределами социума?

Алена Еремина

От редакции. Когда дело касается столь щепетильного вопроса, как подростковая преступность, сразу хочется и не начать делить на “хороших” и “плохих”, и в то же время попробовать понять, а что, собственно, и почему случилось. Мы не беремся судить, насколько виноват сам подросток в том, что произошло, и насколько виноваты взрослые, но хотелось бы отметить, что, во-первых, из Кош-Агачского района уже не единожды до нас доходила информация о том, что дети там ходят с ножами. И в школу, и просто по улице. И кто-то ведь продает подросткам эти “складешки” - складные ножи? А учителям никто не жаловался (хотя бы по секрету), что мальчики (не один, как уже понятно, а некоторые подростки) ходят с оружием?

Конечно же, это совсем не говорит о том, что ножи непременно пускают в ход, но на этот счет есть известная “театральная” поговорка: если в начале пьесы на стене висит ружье, то к концу пьесы оно должно выстрелить. Не надо доводить пьесу до финала, уберите ружье сразу же, как обнаружили. Лучше отчитать подростков сейчас, чем столкнуться с последствиями “ружейного выстрела” потом. И потом – неужели взрослым неинтересно, почему и отчего мальчишки завели эту моду? Что такое происходит в районе? Просто подростковая борьба за независимость или что-то другое?

Еще один момент. Кош-Агачский район у нас отдаленный от центра республики, со своим национальным укладом, и можно сказать, является неким государством в государстве – там несколько отличающиеся от прочих районов правила жизни и менталитет. Разного плана политики любят у нас говорить о том, что приграничный район является оазисом межнациональной дружбы и миролюбия, – что же, все мы очень бы хотели верить, что это так. Но приграничность и отдаленность района у нас – это нередко еще и попытка любой ценой скрыть то плохое, что, к сожалению, происходит. Не выносить сор из избы. Замолчать. Даже в официальной статистике МВД нет этих случаев, о которых наш автор сказала выше. Подобная ситуация, кстати, и в Усть-Коксинском районе. Позиция “не лезьте к нам, мы тут сами разберемся! А то, мол, сидят у себя в городе и комментируют наши реалии, не зная ничего”, несомненно, имеет рациональное зерно, но смеем напомнить о печальном – несколько лет назад именно в этих двух районах был всплеск подростковых суицидов. И тоже взрослые люди, учителя и родители, молчали. Страх, равнодушие, нежелание портить показатели по району или что? А дети умирали... Ситуацию удалось преломить только после того как отдельные люди и отдельные СМИ забили тревогу и заговорили об этом громко. И тогда мы тоже слышали - отойдите, не лезьте, вам бы, “желтой прессе”, все гадости писать. Смеем также напомнить, что “гадости” такого рода мы пишем не о выдуманном, а о том, что допустили сами люди... Газета не пытается “делать шоу”, газета пытается предупредить, а предупрежденный уже обладает знанием как оружием и защитой.

Да, поднятая нами тема очень сложная. Но описанное уже произошло, и надо приложить все силы, чтобы подобного не повторилось. Папа пострадавшего мальчика, как мы видим, проявил сочувствие к тому, кто хоть и, вероятно, по глупости, но чуть не убил его ребенка. Много кто смог бы так? Ответ каждый найдет сам. Надеемся, что парень, взявший в руки нож, все понял, и его раз и навсегда это отвратит от подобных действий.

Мы следим за развитием событий.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.63 (4 голосов)