Своими воспоминаниями из далёкого детства делится жительница села Белый Ануй Валентина Саркитанова (Укашева): 

"Жили мы раньше всей семьёй в Верх-Ануе, красота была неописуемой, за селом такое поле огоньков, стародубок, калачиков, васильков, разных-разных цветов, словно огромный ковёр распростёрся! А речка, представляешь, какая была речка чистая, хрустальная водичка и такая вкусная, все пили оттуда.

Проедет машина или трактор, подождёшь минут пять и вновь чистейшая вода побежит, а когда замёрзнет зимой, то лёд необыкновенный - бирюзовый! Это от чистоты такой он, всё насквозь видать: каждый камешек на дне, каждое растеньице, песок и мох... Рыбка водилась, ребятня ловила и, на тоненький сучок насадив, раз - в угольки, чуть-чуть пожарят и слопают, такая вкуснятина, просто сейчас даже слюнки текут, хариусом называлась вкуснейшая рыбёшка.

Я даже помню, как ходила в детский садик, повар, воспитательница, заведующая и наверное уборщица, т.е. няня в одном лице был один человек - Мария (Индис) Ябыкова. Ясли находились в клубе, там же была изба-читальня. Днем - ясли, а вечером - клуб, кино показывали, плясали и играли.

В яслях нас было много, тихого часа не было, без кроватей, мы не плакали и не дрались, а уходили на гору, там играли, летом собирали ягоду. Были совсем маленькие малыши, в люльках приносили, затем мамаш с работы привозили и они кормили грудью детей, хорошо помню.

Выйдет тётя Маша и позовёт нас обедать, мы с той горки все бежим, кто босиком, кто без штанов, кувырком и вприпрыжку - кушать! Нас кормили раза три, наверное, удивляюсь, как она справлялась одна и с 2х-3х месячными и с нами со всеми, неугомонными малышами, декретный отпуск был 2 месяца и уже на работу выходить.

Даже помню, как моя мама водила меня к той самой бабе Вассе, она лечила меня от болячек, они болели очень и я орала по-страшному, когда прижигала знахарка их мне. Нестерпимо было больно, впоследствии я её боялась, хотя все болячки она вылечила. Была маленькой и страх остался.

Ходила также на её похороны, но уже была первоклассницей. Очень много было людей, как отпевали женщины - тоже помню, русских семей много было, потом все разъехались кто куда, а раньше жили в Верх-Ануе дружно все и работали, друг к другу в гости ходили, помогали в беде и в радости. За речкой жили они, там домов раз-два перечесть и природа красивейшая совсем рядышком была, на краю леса жили они...

Чичериных вспоминаю, дядя Петя молоко возил на маслосырзавод в Белый Ануй, у нас несколько доек было, то ли две, то ли три фермы, молока много. Жена была удивительной у него, накрасит глаза и губы, шишку сделает, платье наденет и папиросу в зубы, сядет возле магазинчика в центре и дымит... Дети сами себе предоставлены, я тогда с Наташкой играла, самой старшей дочкой их. Забегу к ним, а они на полу спали, ничего не убирали, кушать она не готовила, не стирала, не прибиралась... Дядя Петя приедет уставший, привезёт картошки, наварит полный чугун, поставит нам и мы уплетаем вместе, детей было у них много и я ещё с ними уплетала картошку, хотя могла дома поесть, но, видать, играла подолгу. Он убирался, стирал, готовил еду, ухаживал за детьми, ненаглядную не ругал, как будто так и надо.

Но из далёкого Подмосковья как-то приехала мама дяди Пети и зайдя в избу, долго плакала, видимо, жалея сына. Я там была и запомнила этот момент очень хорошо, думала, а почему плачет, ведь радоваться надо! Но увидев весь бардак, бедная женщина разрыдалась, в такой глубинке, за тридевять земель и ещё в таких условиях живёт её единственный сын! Как не повезло ей с невесткой! Ну где он её нашёл? Наверное, такие мысли проносились у мамы дяди Пети в голове. Вскоре она навела порядок у них, всё вычистила, выскребла, выстирала. Однажды с невесткой поссорилась, аж до драки дошло дело. Затем собралась в дорогу, тоже плакала, Наташку обнимала и целовала, прощалась с ребятишками, с сыном и уехала. Жила у них недолго она, но месяц точно была, а может, чуть больше.

Сколько Чичерины жили в Верх-Ануе, я не помню, но знаю точно, что потом уехали следом в Подмосковье. Как там у них жизнь сложилась? Мне, например, даже очень интересно узнать...

Затем вспоминаю бабушку Бугуиху с дедом. Один раз они пригласили нас к себе в гости, мы пошли всей семьёй, взрослые, видать, поддали немножко. Дед с бабой стали драться, а мы с Галиной как завизжим, да так громко, что они сразу перестали буянить. Бабушка тогда нам подарила сливочницу, до сей поры у меня на столе стоит, целая и невредимая, сливки наливаю в чай. Сколько лет этому чуду, даже трудно определить, может, сто уже?

В один прекрасный день залезли мы на чердак и нашли там много старых вещей. Особенно нам понравился огромный инструмент, похожий на гитару, но в три раза больше. Мы его превратили в санки, так здорово было на нём кататься с горки, втроём усядемся и рванём вниз, "санки" скользили чётко и их было очень легко затаскивать, совершенно без веса... Я, сестра и брат усаживались и мчались, визжа от восторга! Наверное, другие дети завидовали нам, так как однажды утром, проснувшись, мы не обнаружили своих "скоростных салазок", их попросту украли у нас. Так сильно мы расстроились, плакали от горя долго...

Кто жил до нас в этом доме, что за вещи там лежали и откуда они? Сейчас там живёт у вас Мажлаева Мария, мы сперва жили через дорогу в избушке, где дом Галины Назыровой стоит, вот там жили. За речкой никого не было, конечно, раздолье и красота кругом, гусей держали до ста штук, они сами высиживали яйца где хотели и выводили гусят.

На обочине дороги в сторону Куйкура особенно много было гнёзд. Курицы ходили вольно и их было много у людей, мальчишки бабы Вассы в лес, а за ними вереницы домашних кур, видимо, они выкапывали коренья, кандык, а куры успевали червей лопать. И когда мама Васса звала их всех домой: " Гриша-ня! Го-шень-ка! Ни-ко-ла-ша! Пе-тру-ша!...."

Мальчишки спешили домой, а за ними не отставали курицы...

Вот такая размеренная жизнь была в Верх-Ануе до поры до времени....

Р.S. Жду следующих звонков-воспоминаний с нетерпением, обязательно поделюсь с читателями "Листка".

***

А ещё мама моя, прочитав про бабу Вассу (№1 за 2019 год), кое-что стала дополнять.

Так, она сказала, что ещё были сыновья Иван-Ванюша, Абрам-Абрамушка. Вспомнила, как сосватали Парунью. Она осталась в памяти очень красивой девушкой, щёчки красные, словно нарисованные, а брови и ресницы чёрные, густые и пушистые, сама беленькая и коса длинная, толстая.

Подростки играли рядышком с домом бабы Вассы, когда подъехали на конях молодые люди и, подозвав маму, попросили позвать Парасковью, но только осторожно, чтобы не видели взрослые. Мама подошла к окну и увидев Парунью, махнула рукой. Та, по всей видимости, уже была наготове. Открыв окно, она спросила:" Что случилось?" Мама ответила, что её ждут люди на лошадях. Тогда Парасковья очень быстро выбросила в окно узелок, а затем и сама выбралась из окна. Затем её посадил на лошадь жених по имени Газет и они уехали в Кырлык в сопровождении ещё троих друзей. Так единственная дочка бабы Вассы Парунья вышла замуж.

Мама добавила, что когда умерла баба Васса, люди и дети плакали все, провожая её в последний путь... Шукаков Валентин Степанович сказал, что тоже лечился у знаменитой целительницы, так же как Сурасманов Николай, он к тому же крёстным сыном оказался.

Живёт у нас младшая невестка бабушки - Галина Каруновна Казазаева, вдова Николая Сергеевича. До неё никак не могу дойти, а очень хочется разузнать побольше. Дни короткие, а вечера длинные, но живёт далёко - на окраине самой, так же как и свекровь когда-то...

Подготовила Галина ТИЖИМЕЕВА

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (1 голос)